“Auxiliary Magazine” апрель 2009

Combichrist – плод воображения и творчества Энди ЛаПлеги, изначально известного здесь, в Штатах, благодаря другой своей группе Icon of Coil. Энди сделал перерыв в работе с ней, чтобы в 2003-м году выпустить “Kiss the Blade” с Combichrist. То, что начиналось как исследование в области жестких битов и нойза, вылилось в 6 лет аггро/электро-индастриала, 4 альбома и 5 EP, а также множество ремиксов.

В студии ЛаПлега единолично сочиняет и записывает весь материал для Combichrist. Когда он отправляется в тур, его проект не просто оживает, он расцветает во всей своей красе. Этот проект на сцене зарекомендовал себя, как впечатляющее своей энергетикой шоу, превращающее зрителей в бешеную пульсирующую кучу, твердо решившую забыться и отдаться ритму. Эти высококлассные живые выступления отражаются в студийной работе ЛаПлеги, создавая таким образом непрерывно набирающий обороты цикл.

С живой перкуссией и внушительной харизмой, каждое их шоу наделено фантастической энергией, что выделяет их среди бесчисленных проектов, которые просто занимают место на сцене под музыку с ноутбука. Combichrist создают впечатление тех, кто с легкостью мог бы растоптать в пыль этих бездушных роботов, чтобы дать незабываемое шоу. Их живые выступления – это то, что не стоило бы пропускать и то, что вы точно никогда не забудете.

Их нынешний тур “Demons on Tour” начался в Северной Америке с Black Light Burns и уже без них продолжится в Европе. Мы встретились с ЛаПлегой и его командой – Джо Летцем, Зимаром и Тревором Фридрихом – в Торонто перед их шоу в Opera House, где они были столь любезны уделить нам время.

Похоже, у вас впереди длинный тур: США, затем Европа; вам нравится быть в туре?
Энди: И да, и нет.

Что конкретно вам нравится, а что нет?
Энди: Не, я люблю быть в туре, это тяжело, но круто. Это ведь то, чем мы занимаемся, я так думаю. Тяжелее быть не в туре.
Зимар: В туре не соскучишься.

То есть вас занимает его разнообразие?
Энди: Это всего лишь жизнь в дороге, я постоянно в автобусе и в дороге, это все, чем я занят. Быть дома – это каждый раз очень странное ощущение.
Джо: Это очень трудно; весело, но трудно. И каждый раз, когда возвращаешься домой, ты думаешь “мне так нужно было быть дома!”, но пару дней спустя это уже “какого черта я делаю? поскорей бы в тур”.
Зимар: У меня всегда такой странный период перехода от постоянного стресса к отдыху, я все пытаюсь найти себе какое-то занятие, но ничего не выходит. И просыпаюсь по утрам с мыслью “бля, я проспал саундчек”.

Вы считаете туры необходимыми для вашей музыкальной карьеры?
Энди: О да, конечно, особенно учитывая пиратство и общее безденежье в музыкальной сфере. Единственный способ выжить для нас – это всегда быть в дороге.

Расскажите об обычном дне в туре.
Энди: Обычного дня… на самом деле не существует. Ты просыпаешься слишком уставшим, потому что нужно было спать подольше, ты встаешь с постели и идешь делать все эти вещи, которые нужно сделать, хоть тебе и не хочется. Потом саундчек, потом готовишься к шоу, потом само шоу, потом ты напиваешься и творишь всякую херню, о которой не вспомнишь. Вот это, в общем-то, обычный день.

А есть ли какие-нибудь исключительные дни, когда случается что-нибудь совершенно не обычное?
Джо: Иногда бывает, может быть пару раз в каждом туре. У Энди такие дни случаются, когда он думает “может быть я все-таки не алкоголик?”, тогда он ложится рано спать и орет на нас, потому что мы шумим.
Энди: Я думаю “может быть я все-таки не алкоголик? Я сегодня не пил! Я чувствую себя гораздо лучше! … Не знаю, почему у меня руки трясутся. Меня не покидает чувство беспокойства, что-то не так, но это точно не из-за алкоголя”.

Что вы едите в дороге?
Энди: Алкоголь! Арахис и Егермейстер!

Не возникает желания остановится на барбекю по дороге?
Джо: Да, на самом деле мы только что его заказали.
Зимар: Нам нравится барбекю в Остине, штат Техас.
Джо: Есть такие города, где мы любим есть что-то определенное, и одно из наших любимых мест – это Stubs в Остине, у них отличное барбекю.
Зимар: У нас вроде даже хранится меню, которое мы оттуда украли.

Есть еще какие-нибудь особенные места?
Энди: У меня такая изжога от ежедневных пьянок, что я стараюсь не есть.
Зимар: Vortex Burger.
Джо: Да, мы там практически поселились. Я собирался его упомянуть. Лучшие бургеры на свете. Я как-то заказал там один, он назывался “Тройное шунтирование”. В качестве булок там горячие сэндвичи с сыром, потом бифштекс весом полфунта (прим. пер. – ~227 грамм) с яйцом, 5 кусков бекона, 5 кусков американского сыра, и еще они кладут шарик сыра с голубой плесенью, это очень круто. Еще там есть “Элвис-бургер”, в нем арахисовое масло, бекон и бананы, но его я еще не пробовал.

В райдере вашей группы есть что-нибудь дурацкое?
Энди: В последнем я заказывал стриптизерш и карликов, но я так и не получил их. В итоге у нас были стриптизерши, но не от промоутера [смеется]. И, возможно, пара случайных карликов в зале.
Джо: С нашим райдером всегда история такая: когда мы обдумываем его заранее перед туром, мы в конце задаемся вопросом, нужно ли еще что-то туда добавить. И учитывая, что на этот момент мы уже некоторое время находимся дома и правильно питаемся, у всех начинается “да, а как насчет батончиков NutriGrain (прим. пер. – здоровый завтрак со всякими злаками и т.д.) или этой овсянки?” И периодически промоутеры все это нам достают, и сегодня как раз один из таких дней, когда ты заходишь в гримерку и такой “боже мой, они купили нам все по райдеру!” При том, что единственное, что нам действительно понадобится – это все имеющееся пиво, а остальное просто мусор.
Энди: [смеется] И половина орешков!

Какое было ваше лучшее шоу?
Энди: Лучшее шоу в этом туре было в Чикаго. Феникс был очень хорош. Лос Анджелес и Сиэттл были хороши. У нас было много действительно хороших шоу в этом туре. Одним из лучших также было шоу в Джексонвилле, на третий день тура. Мы приехали к этому убогому зданию и подумали “О боже! Не верится, что мы здесь играем сегодня, это будет просто ужасно!” Но в итоге было очень весело. Везде по-разному, сложно это сравнивать, раз на раз не приходится, бывает так, что звук очень хороший, а публика так себе, а бывает, что звук дерьмовый, но публика просто великолепная. Хорошее шоу складывается из многих деталей. Думаю, в Чикаго у нас был хороший клуб, хорошая сцена и хороший звук.
Джо: Да, обычно в Чикаго мы выступаем в House of Blues. Мне всегда казалось, что охрана там очень строгая, и все типа “окей, стоим тут, никого не трогаем”. И у меня всегда было чувство, что из-за этого публика такая тухлая. Но на этот раз они меня сразили наповал, было круто! Еще одно из самых безумных шоу за всю мою карьеру было в Портланде. Народ нырял со сцены, но они делали это так часто, что они просто кучами валились на сцену. Вообще все началось с того, что люди всех возрастов были отделены какими-то стремными перегородками от людей старше 21. Все лезли на сцену, пили нашу воду и просто стояли там и кидались каким-то дерьмом.
Зимар: Люди из половины всех возрастов забирались на сцену и спрыгивали в половину старше 21, охраны никакой не было, и кто-то намочил наше оборудование.
Энди: Это был абсолютный хаос, мы как будто были на самом отмороженном шоу Agnostic Front.
Джо: Лучший момент был, когда мой техник Гейб столкнул со сцены девчонку в розовом, а она психанула, залезла обратно и начала его бить. Я видел все это и, когда она уже повалила его на пол, мне пришлось прямо посреди песни встать из-за установки и прогнать ее. Это был хаос.

У вас когда-нибудь случались технические неполадки и неловкие моменты вроде тех, когда начинаешь играть, а потом вырубается электричество?
Джо: Да, однажды это случилось четыре раза.
Зимар: Да, у нас четыре раза был сбой электричества в Миннеаполисе.
Энди: Но это не было неловко. Было смешно, мы выправили ситуацию – я выкинул микрофон и проорал “слава богу, у нас сегодня акустический сет”. Просто нужно делать все возможное в сложившейся ситуации. Это никогда не будет неловким, если сделаешь все, что можешь. Мы уже столько концертов отыграли, что такие моменты никогда не смутят нас. Ты просто миришься с этим и знаешь, как все исправить. Вообще было одно шоу, не в этом туре, самый худший мой кошмар. Мы играли в Сиднее.
Джо: Даже говорить об этом не хочу.
Энди: Это из разряда тех происшествий, из-за которых тебе потом снятся кошмары, если ты играешь в группе, и вот это произошло. Когда я уходил со сцены, у меня только и крутилось в голове “Этого не может быть! Это не взаправду! Какого черта происходит?” Мы отыграли первых три песни, и мой предыдущий клавишник включал записи, у нас тогда было больше записанных элементов, все на ноутбуке. И он умудрился уронить со стола этот ноутбук, который от падения вышел из строя и перестал включаться. И это всего через три песни. Наше первое шоу в Австралии, а нет, второе. Первое было в Брисбене, но это было в Сиднее, крупнейшем городе. Мы не могли включить ноутбук, мы не знали, что делать. Мы были просто в панике, никаких запасных вариантов у нас не было. И мы такие “ок, мы можем закончить шоу с одним вокалом и барабанами”.

И вы так и сделали?
Энди: Нет! Мы, ну не знаю, не хочу больше об этом говорить. [все смеются] Но это было единственное происшествие за всю мою карьеру, которое было абсолютным невообразимым ужасом.

У вас есть такие песни, которые вы никогда не исполняете вживую, потому что вам кажется, что они не очень для этого подходят, или вам не хватает для них отведенного времени?
Джо: У меня есть!
Энди: У него есть пара песен, которые он написал, и которые мы никогда не хотели бы играть вживую. [все смеются].
Джо: Не писал я никаких песен! Но я думаю, что “Enjoy the Abuse” хоть и очень популярная песня, вживую полный отстой, и я отказываюсь ее играть. Но все ее просят. Один раз мы ее все-таки сыграли.
Энди: Я этого не помню. Я был пьян?
Джо: Было отстойно!
Зимар: Мы сыграли ее в Чили.
Энди: Я не помню, я бухал. Типа “а че, мы ее играли? – Да, было хреново. – А, ну ок”.
Джо: Есть еще одна песня, которую мы раньше не играли, но теперь мы немного поменяли схему настройки, и она стала звучать лучше.
Энди: Да, это заглавный трек предыдущего альбома “What the Fuck Is Wrong with You People?” Мы никогда не играли ее вживую, потому что она звучала не так, как нам того хотелось. Сейчас мы кое-что поменяли, и теперь она звучит отлично. На самом деле она стала одной из любимых наших песен для концертов, что забавно. От песни, которую мы никогда не играли, сразу до любимой. Всегда будут такие треки, которые идеальны для клубных вечеринок, и которые люди захотят услышать на нашем шоу, но вживую они будут не так хороши, как в записи. У нас есть несколько песен, которые мы никогда не играем на сцене. Например, “Tractor”. [Обращаясь к Джо] Сомневаюсь, что ты вообще знаешь эту песню. Наверно никогда даже о ней не слышал.
Джо: Я не знаю, что это. [все смеются]

Какую песню, как вам кажется, все ожидают услышать на вашем концерте?
Джо: А сами как думаете?

Ну, я думаю, это “This Shit Will Fuck You Up”.
Энди: Я называю ее своей толстушкой, потому что шоу не закончено, пока толстушка не споет (прим. пер. – “It ain’t over till the fat lady sings” – английская поговорка с отсылкой к циклу опер “Кольцо нибелунга”, где очень крупногабаритная дама, играющая валькирию Брюнхильду, заканчивает весь цикл своей двадцатиминутной арией). Однажды мы ее не сыграли. Было круто!

Это вызвало у тебя чувство удовлетворения?
Энди: Да, есть немного. Уходишь со сцены с мыслью “если я не хочу этого делать, то и не буду”. [смеется] Просто когда все доходит до того момента, когда все ожидают от тебя эту песню, она начинает тебя раздражать только потому, что тебе нужно ее сыграть. Одна из причин, почему я многого добился со своей музыкой, в том, что я никогда никого не слушал, а только делал то, чего сам хотел, и, мне кажется, это одна из причин, почему мы отличаемся от других групп, потому что я никогда не иду на компромиссы. Никогда не позволю другим диктовать мне, что делать. И вот, что я чувствую, когда мы играем “This Shit Will Fuck You Up”. У меня ощущение, что мы играем ее только потому, что остальные хотят этого от меня, и это заставляет меня не играть ее, даже несмотря на то, что я знаю, что люди рады ее слышать. Так что у меня смешанные чувства. Ведь мы все же хотим их порадовать!

У вас было несколько мит-н-гритов в туре, что вы о них думаете, вам нравятся эти встречи?
Энди: Это странно, весело, но странно. Очень необычное чувство, когда ты просто сидишь за столом и расписываешься на бумажке, а они так признательны тебе за это. Это правда очень странно, потому что мне кажется, я такой же, как они – люди по ту сторону стола. Это ставит меня в неловкое положение. Я начал заниматься музыкой вовсе не ради превосходства над другими. Очень странно вот так сидеть по эту сторону стола. Но иногда и очень здорово. Ты встречаешься с некоторыми людьми, и ты чувствуешь, что они действительно ценят то, что ты делаешь, а не просто фанатеют, ты действительно их понимаешь и чувствуешь с сними связь, и все из-за музыки, и такие люди всегда мне нравятся. Не это вот “ОБОЖЕМОЙ”, а когда ты действительно чувствуешь связь на почве музыки.

Вам когда-нибудь попадались сумасшедшие фанаты?
Энди: Сумасшедшие люди есть всегда. Люблю их, благодаря им я чувствую себя более адекватным.

Как много татуировок, посвященных тебе, ты видел на других людях?
Энди: Я видел безумные вещи. Например, эта девчонка, которая набила себе тату c Combichrist на всю спину, от шеи до задницы, и еще мой портрет на ноге. И ты думаешь “Это лестно… наверно… Не убивай меня!” Это очень, очень настораживает, но с другой стороны это здорово. А еще очень страшно. Я бы побоялся поворачиваться спиной к таким людям, они наверняка съели бы меня… [все смеются] Зимар: Они сделают из тебя пиджак.
Джо: Многие после шоу подходят к тебе и просят расписаться у них на руке, и тебе не нужно думать над этим, ты уже пьян и калякаешь что-то на них. А потом спустя год ты пересекаешься с ними, а они такие “Смотри, я вытатуировал это!”, и ты такой “О НЕТ!” [все смеются] Энди: Это не моя роспись, это пенис, который я нарисовал на тебе!

Чем отличается тур по США от тура по Европе?
Джо: В Европе мы чаще всего летаем с места на место, в середине тура мы обычно передвигаемся на автобусе, но в начале и конце у нас перелет, потом шоу, потом опять перелет, потом опять шоу, и так каждый день. И это выжимает из тебя все соки.
Зимар: Абсолютно бесчеловечно.
Энди: Ненавижу это. Получается, что большую часть времени проводишь в аэропорту, или в самолете, или в вестибюле отеля в ожидании регистрации. Это просто убивает, высасывает из тебя всю душу. Это убивает все хорошее, что может быть в туре.
Зимар: У тебя нет никакого личного пространства. Даже в автобусе у тебя есть лично твое спальное место, а когда путешествуешь на самолете, у тебя есть только сумка.
Энди: Будучи в автобусе, у тебя есть возможность не тусить и просто пойти спать. Или если ты устал, ты можешь держаться подальше от людей, это твое решение. Европейская схема тура не дает тебе никакого выбора, тебе нужно следовать инструкции, и это ужасно. Но иногда удачные шоу восполняют душевные потери.
Джо: Особенно в Южной Америке, это была одна из самых изнуряющих поездок. Сначала мы отыграли концерт в Чили, потом следующей ночью, часа в 3, мы отыграли на фестивале там же, в Чили, и к 5 утра поехали в аэропорт. Мы прилетели в Колумбию, и у нас весь день был саундчек.

Энди, ты сам пишешь всю музыку, потом ты едешь в тур вместе с группой, тебе не кажется, что что-то меняется, когда вы, ребята, собираетесь вместе и играете на сцене? Как будто твоя музыка эволюционирует?
Энди: Да, конечно. Да, я сам все записываю в студии. Но если бы это все было не ради того, что мы делаем на сцене и того, что ребята привносят в живые выступления, то и в студии все было бы по-другому. Потому что я сохраняю эти впечатления и держу их в голове, когда записываю очередной альбом. Я прикидываю, как бы это звучало вживую. Так что процесс немного изменился за последние пару лет. Раньше я о таком не думал. Я просто писал треки, не задумываясь, как бы они звучали.

Как ты собрал нынешний состав группы?
Джо: Мы встретились в ходе тура Genitorturers.
Энди: Будучи так часто в разных турах, ты встречаешь много разных людей, и с некоторыми у тебя налаживается связь. И ты говоришь “черт, ты должен играть со мной!” или “было бы круто как-нибудь сыграть вместе”. И ты приходишь к тому, что у тебя устанавливается творческая связь с кем-то, и на личном, и на музыкальном уровне. Некоторые не созданы для жизни в туре, потому что это очень трудно. Очень немногие могут мириться со всем этим круглый год. С некоторыми людьми ты не сможешь сработаться, а с другими сможешь. Со временем ты начинаешь лучше в этом разбираться, и спустя многие годы в туре ты научишься угадывать подходящих для этой работы людей.

Шоу Combichrist как-то отличаются от шоу других твоих проектов?
Энди: Да, весьма. Я не езжу с ними в туры. В первую очередь у меня Combichrist, а потом уже любой другой проект, которым я занимаюсь в свободное время. Так что Combichrist – мое основное занятие. Если я даю концерты с другими проектами, там все другое, другая публика, другой стиль музыки и совсем другая концепция шоу. Например, если я играю с Panzer AG, в нем главное настроение, и в нем не столько энергетики, сколько ее в Combichrist. Но это по-своему весело. Не знаю, как объяснить, оно просто другое.

Что вы сами слушаете? Хотите поделиться какими-нибудь группами?
Энди: Столько хорошей музыки, сложно что-то выбрать.
Зимар: Мы много слушаем Clutch.
Джо: Что касается меня, то чем более агрессивную музыку я играю на сцене, тем более гейскую музыку мне хочется слушать после концертов. Например, The Village People и всякое такое. Эта хрень меня уравновешивает.
Энди: Это помогает тебе оставаться объективным в отношении музыки. Я совсем не слушаю индастриал, за исключением тех случаев, когда нужно диджеить. А так я не слушаю индастриал и вообще любую электронную музыку ради того, чтобы оставаться объективным. Я не хочу оказаться в кризисной ситуации, потому что с электронной музыкой очень легко слиться с чужой территорией. Я стараюсь оставаться объективным, слушая другие жанры, типа рокабилли и рок-н-ролла.

Ты диджеишь на сегодняшней афтепати. Что ты обычно ставишь, и каков твой подход к этому делу в общем?
Энди: Посмотрим, все зависит от того, насколько сильно я напьюсь. Если сильно, то буду ставить гей-диско. Если буду в хорошем настроении, то поставлю какой-нибудь свинг. Не знаю, посмотрим. Обычно я ставлю инструменталки индастриал песен, электро и электроклэш.

Ладно, ребят, на этом все. Спасибо!