“Splizzmag” июль 2016

Cо своим альбомом номер восемь, забравшимся на вершины рок-чартов по обе стороны Атлантического океана, и с многими милями, прокатанными в турах с такими группами, как Rammstein и Filter, Combichrist – это сила, с которой стоит считаться всей индастриал метал-“сцене”. Мрачный и агрессивный вокал фронтмена Энди ЛаПлеги является идеальным дополнением к музыке, создаваемой им и его группой. Начав карьеру в новаторских норвежских хардкор-командах Fleshfire и Lash Out, ЛаПлега впоследствии обратился к миру электронной музыки с Icon of Coil. Изначально сольный проект трансформировался в полноценную группу так же, как это произошло и с Combichrist. Это были его первые шаги в исследовании электроники и танцевальных битов. Combichrist появился в 2003-м году и объединил в себе хардкорное звучание ранних групп Энди с электронными битами в духе Icon Of Coil. Недавно группа отправилась в тур со своим новым альбомом “This Is Where Death Begins”, мы встретились с Энди перед их шоу в Marble Factory в Бристоле, и оказалось, что он очень расслабленный человек, беспокоящийся не только о себе, но и о мире, в котором он живет…

Как ты уже говорил в своих недавних интервью, твоя группа замкнула круг. Это было обдуманным решением, или все произошло само собой?
– Могу рассказать вкратце. Я начал свой путь с панк-групп, затем я был в куче хардкор-групп, метал-групп, дэт-метал групп, и я хочу сказать, что мне всегда нравилась электронная музыка, но в 90-х она не была моим главным увлечением. Главная причина, по которой я начал ее слушать – это группы типа Lard, потому что в ней был Джелло Биафра. Они пробудили во мне интерес, а потом я подсел на Ministry и всякое такое. Еще я был на концерте Nitzer Ebb в 1989-м, и я был потрясен их панк-энергетикой при том, что у них не было гитар и ничего такого.
Дело было в том, что мне осточертели другие участники группы, и я решил “Нахуй все, буду писать электронную музыку, и тогда мне не нужны будут никакие другие участники группы”. Но спустя некоторое время она мне немного наскучила, и я снова занялся чем-то новым, вот тогда и появился Combichrist. Это было что-то типа “давайте сделаем что-то совершенно другое”. Мне тяжело оставаться на одном месте, так что я постоянно добавлял что-то новое. У меня всегда была в уме какая-нибудь хрень для каждого альбома, что я выпустил. Даже для первого, потому что он был чем-то совершенно новым.

Уверен, на первых двух альбомах люди думали, что вы – немецкая группа.
– В общем-то да. Я менялся с каждым альбомом, потому что каждый раз я стремился добавить что-то новое. Не из принципа, а просто мне так хотелось. Мне хотелось сделать что-то совершенно отличающееся. И я все добавлял и добавлял. Это было осмысленным решением, но в то же время совершенно естественным. Сейчас я думаю “Черт, у меня столько народу в группе, и я так рад с ними со всеми работать”. И я собрал воедино элементы всего, что я когда-либо делал. Немного нойза, немного панка, немного метала – все это стало единым целым, и поэтому я чувствую, что круг замкнулся.

Значит, теперь группа пойдет в этом направлении, или же на следующем альбоме ты можешь вернуться к электро?
– Поживем – увидим. Я сейчас очень доволен новым альбомом. Думаю, я пойду именно в этом направлении, но кто знает, что произойдет, когда я снова вернусь в студию. Но на данный момент, как мне кажется, я взял верное направление. К тому же, теперь мне будет очень странно устраивать концерты с электроникой без группы.

Они многое привносят?
– Что еще мне сейчас думается, так это то, что нам наконец удалось перенести живое звучание на пластинку. Меня крайне удивляют люди, которые бывали на наших концертах в последние 7-8 лет, когда у нас на сцене был барабанщик и гитаристы, у нас было все это в живых выступлениях, и им это нравилось. А теперь они говорят “почему у вас нет всех тех вещей на альбоме?” Если тебе понравилось такое вживую, почему тебе не нравится это на альбоме? Это то, что я также сделал – ко всему прочему я хотел запечатлеть нас, как группу, выступающую вживую.

Название нового альбома – “This Is Where Death Begins”. Должен спросить, оно как-то связано с тем, что в 2016-м году умерло множество известных людей?
– Думаю, это просто печальное совпадение. Нет, на самом деле это связано с темой про замыкание круга. Смерть начинается в момент рождения. Без рождения нет смерти. На мой взгляд, это было своеобразным перерождением группы.

Это напоминает мне о скандинавской мифологии, о чем-то в этом роде. Как по мне, так пара треков на альбоме звучат очень в духе викинг-метала. Хотелось бы узнать, ты их такими и задумывал, или ты просто игрался со звуком?
– Я определенно их такими и задумал. Я ведь последний год работаю над этой игрой, Hellblade (сюжет игры основывается на кельтской мифологии), мне хотелось написать музыку к этой игре. Мне хотелось, чтобы она вся была органичной, и мне хотелось добавить к ней немного от эры викингов. В связи с этим мне пришлось обратиться к своим предкам. Я здорово углубился в изучение этой темы, я стал учить их язык и все такое. И я начал пользоваться этим языком.

Я обратил внимание, что на обложке альбома руны.
– Я немного помешался на всем этом. Руны там, конечно же, не просто так, и я продолжаю погружаться в эту тему, потому что, как мне кажется, иногда это важно – обращаться к свои истокам в своем творчестве.

Мы заинтересовались их историей после сериала “Викинги”.
– Это отличный сериал. Но он не слишком правдив с исторической точки зрения. Ведь большая часть того, о чем там рассказывается, и впрямь произошло, но лет за 600, а не за 4 сезона.

В твоей музыке очень много злости. В 2016-м году была масса поводов позлиться. Что выбешивает тебя сильней всего?
– Люди. Я должен это сказать, и я говорил это и раньше – поводов, конечно, очень много, но мне кажется, сейчас настала эра сверхчувствительных, все вокруг оскорбляются по любому поводу. Ты просто должен оскорбиться. Некоторый юмор по задумке оскорбляет людей, к примеру; если тебе это не нравится, держись от него подальше. Не надо на него обижаться. На самом деле был у меня такой разговор с бабушкой. Мы с ней смотрели телевизор, и она сказала: “Поверить не могу, что мир скатился в такое дерьмо”. Типа, что он никогда не был настолько ужасен и все такое. И я говорю ей: “Бабушка, ты выросла во время Второй мировой, и ты говоришь, что сейчас стало еще хуже? Это не правда”. Единственное, почему все кажется еще хуже, это потому что что бы ни происходило в мире, все оказывается у тебя в смартфоне, ты видишь это по телевизору через несколько секунд после того, как это случилось, так что ты в курсе обо всем. И это не обязательно плохо, что ты в курсе, потому что это делает людей лучше. Но в конце концов, если внимательно присмотреться, даже если учесть всех этих экстремистов и ИГИЛ и тому подобных, да, это абсолютно ужасно, что гибнет столько людей, но если сравнить эти цифры с тем, сколько людей погибало в каждом веке за последние 1000 лет из-за политики или религии, сейчас все не так уж плохо.
Это плохо, конечно, это всегда плохо, ну хуже не стало. Например, люди рассуждают об окружающей среде. Воздух никогда не был таким чистым. В 30-е и 40-е все использовали уголь. На улицах невозможно было дышать, так что все познается в сравнении. Но люди – все еще причина номер один, почему, несмотря ни на что, мы в полном дерьме. Но мне кажется, мы движемся в верном направлении. Народ слишком негативно все воспринимает. Но в каком-то смысле, это хорошо, потому что люди задумываются и, возможно, это заставит их что-то изменить.

Билл Хикс рассуждал на тему CNN – что когда ты постоянно смотришь CNN, там только войны, голод, смерть, а затем ты открываешь свое окно, и ничего этого там нет. Тед Тёрнер все это выдумывает!
– Дело тут вот в чем. Я всегда это говорил. Никому не нужны хорошие новости. Всем плевать на радостные истории в новостях, в том числе и мне. Я не смотрю CNN за исключением тех случаев, когда случается какая-нибудь ужасная катастрофа. И тогда ты это смотришь, и на этом они живут. Именно это притягивает вас к экранам телевизоров. Пока все хорошо, вы заняты своими обычными делами, вы выпиваете и расслабляетесь. Как только что-то случается, это становится новостями.

Это что-то вроде тех случаев, когда ты проезжаешь мимо аварии, и ты просто должен на это посмотреть. Как бы мерзко это ни было, тебе нужно на это посмотреть.
– В этом-то все и дело. Ты просто едешь на работу. Ты не вспомнишь ни одной из своих поездок на работу, кроме той, где ты стал свидетелем аварии, потому что тебе просто нужно было посмотреть, хоть это и было ужасным зрелищем.

Очевидно, в этом мире все же есть некоторые люди, которые тебя нравятся, ведь на твоем альбоме есть два приглашенных вокалиста. Как пересеклись ваши пути?
– Они просто мои друзья. Что касается Криса из Motionless In White, я сделал для них ремикс несколько лет назад, и мы всегда говорили о том, что надо бы сделать что-то вместе, и все никак не получалось. И так с каждым музыкантом, с кем мы знакомы – “когда-нибудь мы запишем что-нибудь вместе”, а потом мы никак не можем состыковаться по времени. И вот это наконец случилось. А Ариэль (Левитан) из MXMS – мы только вот недавно были с ними в туре, у нее очень мягкий голос, и я хотел использовать его для потрясающего бэк-вокала. Она такая кроткая и тихая, но очень эмоциональная.

Мы недавно побеседовали с группой, которая была у вас на разогреве – New Year’s Day. Мне всегда казалось, что голос Эш очень здорово сочетался бы с твоим.
– На самом деле, она должна была быть на этом альбоме, но когда она вернулась из тура, она сильно заболела, и у нее не было голоса. У меня оставалась всего пара дней на то, чтобы все закончить, так что не срослось.

Когда я слушаю этот альбом, если не брать в расчет те викинг-треки, я могу расслышать три основных источника твоего вдохновения – Мэрилин Мэнсон, в особенности времена “Antichrist Superstar”, Nine Inch Nails и Rammstein. Чем ты больше всего вдохновлялся при написании этого альбома?
– Забавно то, что никем из вышеперечисленных. Ну, на самом деле Nine Inch Nails сыграли большую роль в моей жизни, так что, возможно, подсознательно они всегда будут моим вдохновением. Даже в электронике.

Ты когда-нибудь подумывал о том, чтобы начать писать саундтреки к фильмам, как это теперь делает Трент Резнор из Nine Inch Nails?
– В какой-то степени я это делаю. Я занимался компьютерными играми (кроме вышеупомянутой Hellblade Энди работал над музыкой для боевок в игре DmC: Devil May Cry, что в итоге вылилось в 20 треков, многие из которых были представлены на шестом студийном альбоме Combichrist “No Redemption”) и также записал кое-что для фильмов, пару треков. Я был задействован в паре спортивных фильмов, и пара наших треков использовалась отдельно. Мы засветились в двух частях “Другого мира”, так что я немножко вовлечен во все это. Возможно, я займусь этим всерьез, когда устану быть постоянно в дороге и захочу больше времени проводить в студии.
Забавно, что ты сказал, что я вдохновлялся Мэнсоном. Каждый раз, когда мне такое говорят, я пытаюсь переслушать в своей голове свой альбом и типа: “Это в каком же месте?”

Лично для меня это первые два трека, которые, на мой взгляд, одни из лучших, что ты когда-либо писал. Это не точная копия Мэнсона, но эти треки напоминают мне о том, что он делал в те времена.
– Наверно, в каком-то смысле ты прав. На меня не обязательно повлиял сам Мэнсон, ведь я никогда не был его фанатом. Он, конечно же, проделал неплохую работу, но я не фанат, и это касается и Rammstein тоже. Я думаю, они проделали отличную работу, но, мне кажется, мы все вдохновлялись одними и теми же вещами. Как мы уже говорили о Nine Inch Nails – Мэнсона не было бы без Трента. Он спродюсировал тот альбом.

Для меня “Antichrist Superstar” – это метал-версия “The Downward Spiral”.
– И это логично. Меня вдохновляет метал. Меня вдохновляет индастриал. И весь старый панк. Думаю так же и с Rammstein – они вдохновлялись тем же, когда начинали. На нас во многом повлияли одни и те же вещи одного и того же временного периода, я в этом уверен. Мне хочется делать что-то, что напоминало бы мне о тех временах, когда я только начинал, но чтобы при этом оно звучало свежо.

Думаю, тебе удалось достичь того, что ты хотел. Мы уже затронули тему оскорблений, и того, насколько сейчас непростительно задевать чужие чувства. Я вырос на шок-роке, на музыке типа Элиса Купера. Позже появился и Мэрилин Мэнсон. Не думаю, что людей все еще можно чем-то шокировать. Все табу уже заезжены. Ближайшее к шок-року, что я слушаю сейчас, это Combichrist. Некоторые тексты твоих песен, некоторые поднимаемые тобой темы и описываемые образы… Они раскрывают нам темные стороны жизни, рассказывая о вещах, творящихся в мире каждый день. Для человека, сидящего в гостиной пригородного дома, это нечто шокирующее. Опять-таки – это было осознанным решением?
– И да, и нет. Неосознанно – когда я просто описывал то, что чувствовал на тот момент, осознанно – когда писал от лица персонажа, как в кино. Люди говорят “ты сексист”, “это жестоко” и т.д. и т.п., а я отвечаю “это всего лишь персонаж, я пишу от его лица”. Естественно, многое из моего творчества было написано от лица этого персонажа. Это как если бы… Никто не называет Уэса Крэйвена сексистом, но если ты переносишь это в музыку, то ты автоматически мракобес. Это просто смешно, ведь все, кто с нами знаком, понимают, что мы совершенно не такие. Мы люди с широкими взглядами. Не люблю политику, у меня, конечно, есть свои взгляды, но я не хочу привносить политику в свою музыку. И так будет всегда. У меня есть свое четкое мнение, но я не высказываю его в своей музыке. Иногда я раскрываю чернушные стороны жизни, потому что людям стоит знать о них. Меня периодически спрашивают, что бы я делал, если бы не музыка. И я не знаю. Возможно, я был бы в тюрьме, потому что музыка – моя единственная отдушина. Я крайне миролюбив и спокоен в реальной жизни, потому что я выпускаю злость на сцене. Не представляю, что бы я делал со всей этой энергией, что я вкладываю в свою музыку.

У тебя уже есть какие-либо идеи для следующего шага в развитии Combichrist?
– Конечно же, они у нас есть, но, мне кажется, пока мы остановимся на индастриал металкоре. Альбом еще совсем новый, мы наслаждаемся им, и мне действительно нравится то, что мы сейчас делаем. С момента выхода альбома прошел месяц тура, впереди у нас еще фестивали, мы съездим в тур по США и еще раз в Европу, будем наслаждаться моментом и собирать плоды своего труда.

Оригинал на splizzmag