“Planetmosh” июль 2011

Спасибо, Энди, что нашел время для этого интервью, мой первый вопрос может показаться немного странным, но мне хотелось бы узнать, что для тебя значит термин “аггротех”?
– Абсолютно ничего.

Ничего?
– Он для меня совершенно ничего не значит, это слишком широкое понятие, просто агрессивная техно-музыка, я сам никогда не понимал значение термина “аггротех”.

То есть ты этим термином не пользуешься?
– Нет. Я бы не сказал, что ненавижу музыкальные термины, которые все используют, просто мне никогда не нужны были эти ярлыки, меня вдохновляет столько разных вещей, и я слушаю столько разной музыки, мне всегда было сложно описать, на что конкретно похоже наше звучание. Как бы ты описал Combichrist для того, кто никогда не слышал подобной музыки? Типа “хммм ну ты знаешь Depeche Mode? Так вот, это звучит совершенно по-другому. (смеется) хммм… хммм… так… эммм… так ты знаешь Slipknot? Тоже совершенно не похоже!”
(смеются оба)
Так, если тебе нравится танцевальная музыка… – о, так это что-то танцевальное… – нет, не совсем, это типа как агрессивное техно… но нет. Тем, кто знаком с подобной музыкой, легко все объяснить – немного того, немного этого… Если понимаешь, о чем я.

Да, я понимаю, об агрессивном техно с примесями метала, но не совсем. (оба смеются) Итак, твой последний релиз “Throat Full Of Glass” с альбома 2010-го года, как фанаты его приняли?
– Довольно хорошо, да, очень хорошо. Всегда есть кучка людей, которые ненавидят все, что ты делаешь, но все равно оказываются на твоих шоу и получают удовольствие, еще есть люди, которые ненавидят все, что ты делаешь при любом раскладе и не приходят на твои шоу, но также есть люди, находящиеся где-то посередине, которым не наплевать. Сингл очень хорошо приняли, и нам также нравится исполнять его вживую, по неким причинам… ну, на самом деле я знаю, почему он так хорош вживую. Мы так долго были в туре, что когда я вернулся домой и засел в студии, мне не нужно было специально держать в голове мысли о выступлениях, ведь ты привозишь столько впечатлений из тура, к тому же сочинение альбома по ходу тура тоже внесло свою лепту.

Да, это здорово, ты уже много нового материала накопил на 2011 год?
– Да, со временем я за него возьмусь, но для начала мне нужно передохнуть, заняться своей панк-рок группой Scandinavian Cock, выпустить наконец альбом, потом провести время дома со своими собаками и прочим бардаком. У меня залежались кое-какие фильмы и видеоигры, но я, наверное, займусь Combichrist, взгляну на общую картину и постараюсь быть более объективным со следующим релизом.

Звучит отлично, так это правда, что в студии ты все делаешь в одиночку?
– Да.

И как тебе?
– Великолепно, никто не жалуется, по крайней мере до тех пор, пока ты не закончишь. (оба смеются)

Так значит, твой персональный контроль…
– … это одна из причин, почему я могу этим заниматься, ведь мне не нужны никакие компромиссы в работе с Combichrist, а если со мной в студии будет еще кто-то, значит у них будет право голоса, а это убивает всю идею бескомпромиссности. Я хочу, чтобы мое творчество было честным, и мне плевать, что оно меняется от альбома к альбому, потому что оно и должно естественно развиваться, оно должно быть тем, чем мне хочется заниматься. Если с тобой будут работать другие люди, они смогут руководить тобой, указывать и подталкивать тебя к чему-либо, в таком случае рушится естественный творческий процесс, это очень важно.

Твоя группа вообще никак не вовлечена в твои записи?
– Меня здорово вдохновляют наши живые выступления, хотелось бы мне этого или нет, я многому учусь у них на сцене, и из-за этого у меня появляются некоторые идеи, как все должно звучать. Будучи такой классной командой, отыгравшей так много шоу вместе, участники моей группы всегда со мной в студии в моем подсознании.

На песню “This Is My Rifle” было сделано огромное количество ремиксов, у тебя есть любимый?
– Возможно есть, но он где-то там в недрах, потому что это было открытым конкурсом, и мы получили около 200 ремиксов, мы сидели слушали их все, и типа “о, этот классный, послушай” или “ой, что за ужас”…

Среди них были настолько плохие, что вам захотелось сразу же удалить их?
– Вообще да, там были настолько плохие, что нам хотелось отправить их прямиком в корзину, особенно это касается тех работ, которые звучали практически так же, как и оригинал, это худшее, что может быть с ремиксом – тупо реконструкция песни, суть ведь не в этом… в принципе у некоторых были неплохие идеи эммм… как бы это помягче сказать… (оба смеются)

Не стоит, говори напрямую…
– Ну, некоторые были просто ужасны, ну так бывает, но именно поэтому мы устраиваем подобное – мы хотим посмотреть, что люди могут сделать с треком, мы хотим, чтобы они сами уловили суть этого занятия и поняли для себя, что смогут с этим сделать…

Вы долго были в туре с Rammstein, были какие-нибудь взлеты и падения?
– Лучшим воспоминанием из всех стало то, что мы стали хорошими друзьями и настоящей семьей. Каждый вечер они играли в аренах, которые все выглядели одинаково, у них была своя сцена, своя команда, включая охрану… Воспоминания о шоу немного смазанные, они все прошли отлично, но просто все арены были совершенно одинаковыми. Вся суть в том, что происходило за кулисами, в этой светской жизни в туре. Не было ощущения, что Rammstein здесь главные, нас не держали отдельно в каком-нибудь чулане, мы действительно были в туре вместе, как одна большая группа, было круто.

Что могут ожидать от Combichrist люди, никогда не бывавшие на твоих шоу?
– Наверное, нужно ознакомиться с музыкой, чтобы знать, чего ожидать, но мы всегда полностью отдаемся нашему делу, возможно, в какой-то день больше, чем в другой, но покуда нам есть, что вам дать, мы будем делать это, и чем активнее публика, тем лучше становится шоу, потому что мы чувствуем энергию толпы, и это повышает наш уровень адреналина. Одно я точно могу сказать, мы никогда не сдерживаемся, мы отдаемся полностью!

Мой следующий вопрос: какое дерьмо тебя взъебет? (what is the shit that will fuck you up?)
– Эта песня, я так думаю; мы перестали ее играть некоторое время назад, в ней многое было – она была в некоторой степени личной, но в то же время забавной, но со временем она утратила для меня всякий смысл, веселое тогда было времечко, если мы когда-нибудь снова начнем ее играть, она уже будет просто песней, которой мы раньше заканчивали шоу и устраивали хаос на сцене: все разваливалось и рушилось, так что это была какая-то такая песня, и теперь она в прошлом. Возможно, мы ее как-нибудь еще сыгарем, я не утверждаю, что больше никогда не будем.

Это был мой последний вопрос, спасибо за уделенное время.
– Вам спасибо.

Оригинал на Planetmosh