“Gothic Beauty” октябрь 2016

Combichrist не из тех групп, кто легко сработается с другими. С такими треками, как “My Life My Rules”, “Destroy Everything” и “Tired Of Hating You”, новый альбом насыщен традиционной дерзостью и желчью Combichrist. Фронтмен Энди ЛаПлега сделал перерыв в студийных репетициях и поговорил с нами о любви, ненависти, гибели “сцены” и о том, как они засунули голову басиста в унитаз.

> Вот-вот начнется тур “Make Europe Great Again”. Ждешь ли ты какого-то выступления больше остальных? Вы уже ездили в туры с остальными группами?
– У нас не будет концерта в Норвегии, но будет в Гамбурге, который для меня как второй дом, но я бы не сказал, что я жду концерта там больше, чем в других городах. Такое ощущение, что каждый город, в котором мы играем, нам как второй дом. Конечно, в некоторых городах все проходит немного лучше, чем в других, но это в каждом туре по-разному.
Мы уже ездили в туры с Filter и Rabia Sorda, и у нас были концерты с Lord of the Lost (но не туры), но мы хорошо их знаем, и они наши друзья. Получился неплохой состав не только для публики, но и для нас самих, понимаешь? В туре все наши знакомые, и это все сильно упрощает.

> Чаще всего Combichrist – это пара клавишников, а остальные участники меняются. Ты сначала придумываешь альбом и потом ищешь соответствующих музыкантов, или наоборот?
– Все не так происходит. К сожалению, Зи Марр – мой клавишник – покинул группу, но он был со мной почти 10 лет, и мне было жаль с ним расставаться. Я был центром группы все это время, потому что, очевидно, пишу все я. И Джоуи тоже давно со мной, лет 10 уже как. Кто-то уходит, кто-то приходит – это жизнь, и нужно расставлять приоритеты. А потом ты встречаешь кого-то, с кем тебе легко работать, кто, возможно, заменял другого участника на пару концертов, а затем этот участник уходит, и ты уже знаешь, кого можно позвать на его место, потому что он отлично справился на этой парочке концертов. Все происходит само собой.

> “This Is Where Death Begins” описывают как твой самый разнонаправленный альбом. Что подтолкнуло тебя на включение в альбом столько разных звучаний и стилей?
– Начну с названия, потому что оно имеет ко всему этому прямое отношение. Мне кажется, этот альбом стал своего рода перерождением группы. Я прошел полный круг, ведь в прошлом я был связан с панк-роком, хардкором и металом, а потом я втянулся в электронику в 90-х. Молодежь сейчас даже не знает, откуда пришел индастриал. Если бы ты сыграл “Everybody Hates You” в 90-х в готическом клубе, все бы посчитали это отстоем, потому что тогда это считалось техно. А теперь все жалуются, что мы используем гитары, но они забывают, откуда взялся индастриал. Так что, как мне кажется, мы взяли все те элементы, которые заинтересовали меня в индастриале и готической “сцене” – а среди того, что меня заинтересовало, было много рок-групп, понимаешь? Так что я просто прокрутил в голове все, чем я увлекался все эти годы, выбрал вдохновившие меня моменты и слепил все вместе в один альбом.
Мне не кажется, что этот альбом самый разнонаправленный. Конечно же, он весьма разноплановый, но при его написании у меня было лишь одно правило – никаких правил. Когда мы писали в студии, я просто говорил “давай попробуем вот это”, мы пробовали, это было совершенно безумно и звучало очень круто, так что мы это сохраняли. Я знаю, что многие возненавидят этот альбом, но мне откровенно пофиг. Все мои альбомы разные, потому что мне нравится развиваться, мне не нравится сидеть на одном месте, мне не хочется всегда звучать одинаково. Откровенно говоря, многие любители электро говорят, что группы вроде нашей и люди вроде меня, привносящие рок в электронику, губят эту “сцену”, но, на мой взгляд, я ее спасаю, потому что она умирает в собственной унылой блевотине. Когда ты слушаешь новую группу, и она звучит так же, как и все остальные группы последних 15 лет, это совсем не весело.

> Похоже, в этом альбоме присутствует политика. Это на тебя повлияла нынешняя политическая ситуация в США?
– Это такой цирк. Не думаю, что я когда-либо еще в жизни находился посреди такого феерического цирка. Что бы в итоге ни произошло, все кончится плохо. Я стараюсь держаться подальше от политики, но просто многое, о чем я пишу – это то, что влияет на меня в повседневной жизни. Когда вокруг происходит такое безумие, это влияет на меня и на то, что я пишу. Конечно же, ты будешь думать об этом. И иногда ты позволишь себе высказать свое личное мнение. И это просто мнение, ведь я не политик. И как я уже говорил, я не политик, и я не хочу, чтобы политики занимались музыкой, так что давайте не будем смешивать. Но политики могут интересоваться музыкой и говорить о ней, как и я могу интересоваться политикой и говорить о ней. Но давайте каждый будет заниматься своим делом.

> Расскажи, о чем песня “Pay To Play”, сэмплы меня очень заинтересовали!
– Честно говоря, смысл этого трека тот же, что и в “Shut Up And Swallow” – очевидно, всем кажется, что это песня о сексе, но это не так. Это не “Плати, чтобы играть” с проститутками, а типа “смирись с этим”, тебе нужно терпеть и перестать жаловаться на жизнь – вот о чем она. В жизни всякое дерьмо случается, просто смирись с этим. Сэмпл на самом деле ироничный, потому что он совершенно не подходит тексту песни, но мы все равно его оставили. Это все Эрик – мой гитарист – в студии. Я записывал его, и получилось как-то так смешно, что я просто должен был все так и оставить. К этому невозможно было написать слова, так глупо оно звучало! Но я все равно все оставил.

> На этом альбоме очень много треков, последний раз такое было на “The Joy Of Gunz”. В наши дни 15 песен на альбоме – это много, ты сталкиваешься с тем, что у тебя написано слишком много и приходится часть выбрасывать? Или же ты включаешь в альбом все, что у тебя есть?
– Кажется, мы сели в студии с 25-ю треками. Мне все еще легко писать песни. Думаю, у некоторых возникает творческий кризис из-за того, что они все время пишут в одном и том же формате, одном и том же звучании. Они пытаются написать альбом, который звучал бы так же, как предыдущий. У меня таких правил нет, я просто пишу. Все, что мне в итоге понравится, я запишу. Я свободен в самовыражении, поэтому у меня нет никаких творческих рамок. Может быть, причина в этом? Не знаю, но, возможно, именно поэтому мне легко писать.

> У тебя есть любимая песня? Или песня, которую тебе нравится исполнять вживую?
– Думаю, моя любимая песня на альбоме – это которая самая странная, и которую мы вряд ли будем играть на концертах, это “Black Tar Dove”. Это такой странный трек. Еще рано говорить, какая песня с этого альбома у меня любимая, ведь мы еще не играли его вживую. Например, “What The Fuck Is Wrong With You?” – одна из моих любимых песен с альбома, но когда мы начали играть тот альбом на концертах, мы не исполняли эту песню года два, потому что она просто не подходила для живого исполнения, и я ее возненавидел. А потом однажды мы попробовали снова, и все получилось, так что нельзя ничего заранее сказать, пока не сыграешь все вживую.
Сейчас я очень доволен всеми песнями, ведь я, конечно же, не стал бы включать в альбом песню, которая мне не нравится. Я точно знаю, что на альбоме есть песни, которые будут не так хороши вживую, как остальные.

> Значит, исполнение трека вживую может изменить твое отношение к нему?
– Именно. Все зависит от эмоций, что ты получаешь, играя эту песню – понравится ли она публике, возникнет ли между вами особая химия, все это очень важно для концерта. Когда у тебя есть эта связь с публикой, и ты чувствуешь ее отдачу, песня становится немного лучше.

> После 25-ти лет на сцене, что помогает тебе двигаться вперед? Из чего ты черпаешь энергию?
– 26-ти! Я езжу в туры вот уже 26 лет…
Не знаю. Я не знаю, чем бы другим я мог заниматься. Я ходил в художественную школу, я графический дизайнер и художник, но, честно, я не знаю, чем бы я мог заниматься. Это неотъемлемая часть моей жизни, я занимаюсь этим всю жизнь, это часть меня. Я об этом особо и не думаю. Конечно же, когда я был моложе, у меня была обычная работа, иначе я не мог бы покупать себе музыкальное оборудование, но как только я начал ездить в туры, никакой другой работы у меня не было. Мы все время были в дороге. Все думают, что если ты успешный, то у тебя куча денег, что является полнейшим бредом, говоря о современной музыкальной индустрии. Поэтому мы постоянно в дороге, мы стараемся тратить поменьше, и мы просто делаем то, что хотим делать – вот как-то так мы и выживаем. Думаю, в 80-е и 90-е можно было прожить на деньги с продаж альбомов, но сейчас так уже не получится, так что ты как бы отброшен обратно в 50-е – начало 60-х, где никто не зарабатывал на пластинках, они постоянно были в дороге, чтобы выжить, ведь именно так о тебе узнавали. Вот и мы сейчас тем же занимаемся.

> Я видела ваши новые промо-фотографии, как же вы решили, что именно Брента Эшли нужно окунуть головой в унитаз? Или так случайно вышло?
– Мы хотели смыть его в унитаз! У него грязный рот. Мы не планировали делать что-то безумное или типа того, в кадр просто попало то, что мы делаем каждый день – не в том смысле, что мы топим Брента в унитазе. Ты воспринимаешь всерьез свою музыку, но не обязательно и все то, что к ней прилагается. Немного юмора и самоиронии тебе не повредит, а то будешь как викинг-метал группа – с мечами на сцене. Даже в самые жесткие моменты у тебя должна быть улыбка на лице, иначе это будет уже слишком. Очень важно показывать всем, что мы обычные люди. Мы не кучка угрюмых злобных мужиков, нам нравится веселиться, мы наслаждаемся тем, что делаем. Мы любим своих фанатов, любим свои семьи, своих друзей и свою тур-семью. Очень важно никогда не падать духом, и очень важно показывать свои реальные стороны. Особенно на фотосессиях или съемках клипа.

> Вы, ребята, дурачитесь в туре, или же ведете себя профессионально и рано ложитесь спать?
– Мы профессионалы на сцене, а потом в нас как будто бомба взрывается. Начинается ебаное безумие! Но мы не издеваемся над теми, кто рано ложится спать, мы никого не заставляем и все такое. У нас постоянно вечеринки. Постоянно какая-нибудь движуха, постоянно что-то затевается.

> Не планируешь провести время в студии с Panzer AG или Icon of Coil?
– Сомневаюсь, что я сделаю что-нибудь с Panzer AG, если только выступлю с ним где-нибудь. Я основал Panzer AG ради того, чтобы вернуться в олдскульный индастриал, но теперь, учитывая каким путем я пошел с Combichrist, в нем уже нет никакого смысла. Icon of Coil в подвешенном состоянии. Себастиан ушел из группы методом поста в фейсбуке, что довольно забавно. Вот насколько мы с ним общаемся! Но с Кристианом мы все еще хорошие друзья, и мне нравится то, что он делает с NorthBorne. Я не так давно был в Норвегии, и мы с ним поработали над новыми песнями Icon of Coil. Закончим ли мы когда-нибудь новый альбом и выпустим ли его – не могу сказать.

1

2

3