“Grave Concerns” июнь 2011

Если бы вы попросили любого знакомого с EBM-“сценой” человека назвать одну из самых влиятельных групп жанра, то все они снова и снова называли бы Combichrist, ставших новаторами на альтернативной “сцене”. Они появились в 2003-м году и по сей день продолжают свой путь к успеху, чтобы стать одной из самых уважаемых групп альтернативной “сцены”. Создав свое уникальное и узнаваемое звучание, они выступали на разогреве самых крутых групп метал-“сцены”, например, всемирно известных Rammstein. В самом начале их долгожданного мирового хэдлайн-тура 2011-го года нам подвернулась возможность, за которую с радостью ухватился бы любой музыкальный журналист – интервью с глазу на глаз с группой перед их концертом в моем родном городе Манчестере (Британия). Им удалось выкроить для меня время в своем плотном графике.

На разогреве у Combichrist в туре по Британии выступают Mortiis и Aesthetic Perfection.

Для меня это невероятная привилегия – от лица Grave Concerns подарить нашим читателям это интервью.

> Позволь поблагодарить тебя за то, что ты нашел время в своем плотном графике, чтобы дать интервью Grave Concerns. Не мог бы ты представиться и сказать, кем ты являешься в группе?
– Энди. Я вокалист и основатель.

> Изначально ты создал эту группу в Норвегии под именем DRIVE, позже сменив его на Combichrist. Что послужило причиной для смены названия, и есть ли у него какое-то особое значение?
– Вообще я никогда не назывался DRIVE. Я просто начал делать всякое разное. Пару вещей таких, пару эдаких, кое-что было под названием Hudlager, кое-что под названием DRIVE. Я не относился к этим песням, как к конкретному проекту. Так было до тех пор, пока я не создал Combichrist, на самом деле я просто на одной компиляции выпустил песню DRIVE под именем Combichrist, потому что, как мне показалось, она очень ему подходила. Combichrist не возник из DRIVE, это была лишь одна песня, которая хорошо ему подошла. Само имя Combichrist взято из комикса, который я рисовал, этот персонаж отлично сочетался со всеми этими образами группы. В нем не заложено какого-либо особого смысла, это просто созданный мной персонаж. В этом вся суть группы – в ее основе лежит персонаж, все писалось от его лица вплоть до последнего альбома. Особенно это касается текстов песен – если в них много насилия, то это не я такой, это персонаж. В них нет моего личного мнения, это просто персонаж. То же самое касается сексистских текстов – это не я, это персонаж. Но с течением времени, прямо сейчас, мои тексты стали более личными, и я отдалился от персонажа. Combichrist уже не так много значит, это просто название группы.

> Ты начинал в Норвегии, но через пару лет после появления группы ты переехал в Америку. Что послужило причиной переезда с группой в другую страну?
– Идея о Combichrist у меня появилась очень давно, еще даже до Icon of Coil. На самом деле когда я создал его, я уже жил в Германии в Гамбурге. Я вообще-то не собирался переезжать в Америку, я просто съездил туда ненадолго и влюбился в их культуру и прочее. В итоге я просто застрял там, я остался там, и теперь это мой дом.

> Ты ездил в туры с многими знаменитостями, да и в студии ты тоже работал с такими музыкантами, как Уэс Борланд и Марк Джексон. Как тебе удалось с ними объединиться, и каково было работать с ними?
– Они просто мои друзья, и мы уважаем друг друга, как музыкантов. Ты просто встречаешься с ними, и вообще ты разговариваешь со всеми. Ты знакомишься с людьми в туре, например Дуглас Маккарти из Nitzer Ebb мой хороший друг. Ты знакомишься с очень многими людьми, и когда ты тусишь с ними, вы все думаете “да, нам стоит как-нибудь сделать что-нибудь вместе”. Те немногие вещи, что мы делали вместе с кем-то, увидели свет лишь благодаря тому, что все идеально совпало. Людей, с которыми мне хотелось бы что-нибудь записать, до сих пор очень много. Я не работаю с кем-то просто из-за того, что он музыкант, мы должны быть на одной волне, у нас должна быть особая ментальная связь. То, что кто-то музыкант – это недостаточная причина.

> У тебя есть какие-то друзья-музыканты, с которыми ты хотел бы поработать?
– Да, я хотел бы поработать с большинством своих друзей-музыкантов, просто у тебя вечно нет на это времени. Например, Брэндан Шьеппати из Bleeding Through, с ним все отлично получилось. Мы записывали альбом, а он как раз был в городе. Я позвонил ему и сказал “Я сейчас приеду за тобой”, он такой “Зачем? Что ты затеял?”, а я ему “Мы сейчас записываем вокал”, ну и я съездил, забрал его и привез в студию, мы записали вокал, и я отвез его обратно в клуб. Им всем просто довелось оказаться рядом с моим домом, поэтому все идеально сложилось. Не всегда так удачно получается, к тому же дома я бываю крайне редко.

> В твоем новом альбоме ты превратил своих демонов в еще более величественную и злобную музыкальную силу. Как тебе удалось достичь этого?
– Не знаю, я просто очень доволен новым альбомом, я всегда доволен своими альбомами. Не в смысле “это лучшее, что я когда-либо выпускал”, а просто я удовлетворен и доволен им. Потому что при написании каждого альбома я руководствуюсь одним правилом – никаких компромиссов. Я должен делать то, что сам хочу, а не то, что ожидают от меня фанаты, что выгодно или что популярно. Я должен писать то, что хочу писать, и эта установка проходит красной нитью через все альбомы Combichrist, несмотря на различия между всеми альбомами, от первого до последнего. Вот мое главное правило. Я, в отличие от многих других групп, понимаю, что ничто не оригинально. Оригинальность сейчас – это подобрать кусочки того, что уже было создано ранее, и собрать их в новом порядке. Многие другие группы копируют что-то одно и пытаются каждый раз заново это воссоздавать, и это скука полнейшая. Я не способен на такое, мне нужно делать что-то новое, а для этого я ищу вдохновения где-то за пределами того, что уже сделано на конкретной “сцене”. Думаю, именно это поддерживает нас на плаву.

> Энди, у тебя также есть Icon Of Coil, Panzer AG и Scandinavian Cock, как тебе удается заниматься всеми четырьмя группами, учитывая, как популярен Combichrist?
– Все просто – с Icon Of Coil покончено, Panzer AG давно заморожен. Scandinavian Cock – это мы просто встречаемся, когда у нас есть время, и играем старый панк и рок-н-ролл. Все парни в группе – просто талантливые музыканты, у нас нет никаких больших планов на эту группу, мы просто собираемся вместе и играем рок-н-ролл и панк-рок. Что касается Icon Of Coil – если мы оказываемся в одном месте в одно время, мы отыграем концерт, и на этом все. Мы не пишем новой музыки и не делаем ремиксов. Panzer AG давно заморожен, но, возможно, я запишу для него что-то новое, потому что у меня намечается немного свободного от Combichrist времени через пару месяцев, так что я могу снова засесть с ним в студии. На самом деле есть Combichrist, а есть все остальное. Это не четыре группы, это Combichrist и все остальное. На что у меня есть время, тем я и занимаюсь, вот как-то так.

> Какой музыкой ты вдохновляешься?
– Трудно сказать, чем я сейчас вдохновляюсь, я рос в основном на панке и метале 70-х. Но в то же время мы слушали много электро и всякого техно. Я узнал о некоторых группах типа Front 242 и Nitzer Ebb, я даже не интересовался этой “сценой”, играя в панк-рок группе, мне просто казалось, что они делают что-то крутое. Они делают то же, что и я, но с другими инструментами. У них была та же энергетика, ты приходил на их шоу, там была крутая мрачная атмосфера и мош-пит. Но они казались мне такими же, в них была эта нотка бунтарства. В 90-е я здорово на них подсел, вспоминая то время, они крепко засели у меня в голове. А чуть позже в 90-х я оказался в трансовой “сцене”. И с Icon Of Coil было все так – “сделаем-ка мы что-нибудь трансовое, но с вокалом в духе готического индастриала”, вот так мы и оказались на этой “сцене”. Мы изначально не относили себя к этой “сцене”, но в итоге оказались именно на ней. И это было неплохим местечком, откровенно говоря, мне там очень нравилось, мне нравились люди этой “сцены” и вообще все в ней. Насчет музыкальных вдохновений – мне сейчас трудно, потому что я стараюсь не слушать музыку своей “сцены”, но в итоге получается, что я каждый вечер оказываюсь в клубе. Я пытаюсь быть объективным с собственной музыкой, поэтому стараюсь вообще не слушать никакую электронику. Я слушаю джазовые оркестры, Билли Холидэй, Фрэнка Синатру, Джонни Кэша, рок 50-х. Так что когда я сажусь в студии, у меня свежая голова, я очень рад поработать с электроникой, и я открыт для всего нового и необычного, потому что у меня ничего такого не засело в голове, я чистый лист.

> Вы долгое время провели в туре с Rammstein, это как-то помогло вашей карьере?
– Конечно же, благодаря этому о нас узнало гораздо больше людей, и вот что мне понравилось – многие группы готовы бросить все ради того, чтобы попасть на другую “сцену”. Они меняют свою музыку, пытаются добавить в нее какие-то смежные элементы. Нам же было дозволено делать то, что мы делаем, и мы все равно смогли показать себя совершенно другой “сцене”. Очень сложно работать с группой другого жанра, не меняя при этом музыки и видения группы. Нам удалось показать себя настоящих совершенно другой публике и при этом заработать еще больше фанатов, так что это был настоящий успех.

> Какие у вас сложились отношения с Rammstein, вы с ними общаетесь на рабочем или дружеском уровне?
– Мы с Rammstein стали одной семьей, ведь мы провели с ними очень много времени в туре. Мы сразу сдружились с ними, в первую же неделю. Все дошло до того, что теперь странно быть в туре не с ними. Мы стали как будто одной группой, играющих на разных шоу, мы стали семьей.

> Вы несколько раз уже выступали в Манчестере, есть ли в манчестерской публике что-то особенное?
– Думаю, что-то особенное есть во всей британской публике, здесь всегда здорово выступать, и это одно из наших любимых мест. Возможно, мы собираем здесь не самые большие залы, но у народа потрясающая энергетика. Мы не смогли заехать в Британию в прошлый раз, поэтому мы здесь сейчас, и пока все идет отлично.

> В европейской части “Monsters on Tour” 2011 вы выступаете каждый день без выходных. Как такой плотный график влияет на тебя?
– Такой график заставляет тебя идти вперед, ведь если ты не будешь постоянно занят, тебе станет трудно. Ты приспосабливаешься к этому ритму и работаешь в нем до самого конца. Если по пути случается заминка, становится только труднее. Я как будто какая-то машина, я просто неустанно иду своей дорогой. Это как ходить в качалку – если делать это раз в месяц, то это тяжело, но если делать это каждый день, становится все легче. У меня не было перерыва между турами больше месяца со времен 1999 или 2000 года, так что это важная часть того, что я делаю. Я даже уже не думаю об этом. Мне это нравится, я не пью уже почти полтора года. Я думал, это будет кошмаром – туры без вечеринок – но на самом деле это лишь усилило мои впечатления от туров. Ты легко встаешь по утрам, ты можешь прогуляться по городу, сделать что-то, и ты не чувствуешь себя хреново все время. А когда ты пьешь, ты просто сидишь в гримерке весь день и бухаешь, а потом продолжаешь бухать в другом месте. В итоге тур становится запоем, а не выступлениями на сцене. Если ты трезвый, ты в лучшей физической форме, например я могу приехать домой и сразу пойти в качалку. Я могу чем-то заняться сразу по возвращению, а не валяться в постели целую неделю. К тому же, мы гораздо круче, как группа, когда трезвые, в нас больше энергии. Оглядываясь на некоторые свои концерты, ты понимаешь, что для публики это было весело, но это был настоящий хаос.

> Чем планируешь заняться в первую очередь по возвращению из тура?
– Уделю время своей девушке.

> Расскажи о самой нелепой и забавной вещи, которую сделал кто-то из группы в туре.
– Даже не знаю, с чего начать. Не считая наркотиков, мы сделали все, что когда-либо делали Motley Crue. Самое странное, что мне приходит в голову, это когда Джо ел козявки бомжа, а потом мы заплатили этому бомжу, чтобы он станцевал брейк-данс.

> У вашей группы есть какие-нибудь предконцертные ритуалы?
– Наверно, есть, но ты об этом не думаешь, ты просто это делаешь. Есть что-то, что нужно сделать, тебе нужно время, чтобы одеться перед выходом на сцену, это просто что-то, что ты делаешь, и ты не думаешь об этом. Раньше, когда мы ездили в туры по Европе, когда включалась музыка, пора было напиваться, а потом нужно было снова пить, когда оденешься для выхода на сцену. Самое забавное в трезвости в том, что начинают показываться твои худшие стороны, и люди начинают говорить, что тебе нужно выпить и расслабиться.

> Как у вас обстоят дела с групи?
– Я получаю свою долю. Это как бы… Я парень, ты делаешь всякое. Ну в смысле, мы веселимся в туре, это вроде… Мы веселимся и отлично проводим время. Это все, что я могу сказать об этом.

> В Тома Джонса из зала летит дамское нижнее белье, потому что он секс-бог. Что самое странное, замечательное или стремное ты когда-либо получал от фантов?
– Иногда ты получаешь такие письма, что думаешь “этому человеку не может быть столько лет”. Думаю, сами письма могут быть довольно смешными. Фанаты мужского пола часто отжигают. Они пишут что-то типа “Пытаюсь придумать подарок жене к годовщине свадьбы. Может ты им будешь?”. Это как-то неправильно и странно. Иногда тебя просят об очень странных вещах.

> Спасибо большое за это интервью для Grave Concerns, не хочешь что-нибудь добавить?
– Мы отлично проводим время здесь, в Британии, мы не так часто приезжаем сюда с туром, и каждый раз это потрясающий опыт. Если вы еще не были на нашем концерте, вы многое упускаете, даже если вам не нравится наша музыка. Спасибо всем нашим фанатам, ведь если бы не вы, мы не могли бы заниматься этим. В общем-то, это все.

> Удачи с новым альбомом и с этим туром. Берегите себя, ребята.

Оригинал на Grave Concerns